«Кнопка дрифта и электрический красавец: куда метит Aston Martin?»
Глава Aston Мартин Энди Палмер объясняет, почему нелепо делать коробку под названием «внедорожник», но можно совместить красоту и функциональность. Самоуправляемый суперкар? Нет, это же не S-Class. Однако кнопка дрифта — почему бы и нет?
В мире премиальных спорткаров редко встретишь столь откровенный разговор о компромиссах. Глава Aston Martin Энди Палмер рисует в воздухе матрицу, где на одной оси лежит функциональность, на другой — эмоциональность и красота. И с этой схемой становится очевидно: прямой SUV с его квадратными формами идеологически чужд бренду. Палмер прямо заявляет, что нельзя создать красивый внедорожник, поскольку его суть — максимальная универсальность, которая диктует форму коробки. Вместо этого Aston Martin предлагает нечто иное: высокий купеобразный электрокар DBX Concept. Компромисс здесь намеренный: немного меньше вместительности, но значительно больше стиля. По словам Палмера, клиентам не нужно карабкаться по скалам или везти три недели багажа, им нужен автомобиль, который сочетает элегантность с практичностью повседневной жизни.
Другой вызов, стоящий перед компанией, — как осовременить технологии, не растеряв архаичное очарование ручной сборки. Партнёрство с Mercedes-Benz даёт доступ к передовой электрической архитектуре и системам автопилота S-Class. Однако Aston Martin намеренно отказывается от полного набора функций автономности. Палмер объясняет это философией «автомобиля для водителя». Парковка суперкара — да, это имеет смысл, ведь испортить колесный диск стоит тысячу долларов. А вот систему удержания в полосе он называет ненужной: «Эй! Для этого есть водитель». Вместо этого Aston делает ставку на полуавтономность в режиме Drift Mode, когда автомобиль сам входит в управляемый занос. Это не столько техническое новшество, сколько ироничный взгляд на модные тренды — и отличный способ подчеркнуть характер бренда.
Наконец, Палмер намекает на появление в США ультрароскошного седана Lagonda Taraf. Эта модель, созданная всего в 200 экземплярах и стоящая более миллиона долларов, ранее была доступна только на Ближнем Востоке и в Китае. Теперь же глава компании не исключает её выхода на американский рынок через личный импорт по программе Show and Display. Сама машина — дань уважения авангардному дизайну 70-х годов, когда Lagonda поражала сенсорными панелями и катодно-лучевыми приборами, что в итоге отпугнуло бренд от электроники на десятилетия. Возвращение к этой модели — смелый шаг, который может либо триумфально подтвердить статус Aston Martin как создателя уникальных объектов, либо стать дорогостоящим экспериментом. В любом случае, Палмер доказал на фестивале в Гудвуде, что даже этот монументальный седан способен идти боком в первом повороте. Кнопка дрифта здесь действительно лишняя.


















