Навеки вписан в бетон: как безумный обгон Найджела Мэнселла в "Перальтаде" дал имя повороту в Мехико

То, что произошло на Гран-при Мексики 1990 года, до сих пор считается эталоном гоночной дерзости. Гонка складывалась для Ferrari почти безнадежно. Ален Прост, вынужденный стартовать с 13-й позиции из-за политических игр в команде, к середине дистанции выдал фантастический рывок, опередив всех, включая Айртона Сенну, и укатил в отрыв на 25 секунд. Казалось, вопрос победителя решен. Но настоящее шоу только начиналось, и его главными героями стали Найджел Мэнселл и Герхард Бергер. Мэнселл, второй пилот Ferrari, уступил свою позицию австрийцу на старте, но затем провел остаток гонки в яростной погоне.

На последних кругах Бергер изо всех сил защищал серебро, используя каждую возможность заблокировать атаку британца. Мэнселл пробовал все: нырял внутрь, пытался пройти снаружи на торможениях, но McLaren-Honda держался. Наблюдение за этой дуэлью со стороны было похоже на просмотр фильма ужасов, где герой снова и снова бросается на стену. Фрустрация Мэнселла росла с каждым метром, и становилось ясно, что он либо выиграет этот спор, либо разобьет машину. Именно в этот момент он решил, что правил дорожного движения для него не существует.

За один круг до финиша Мэнселл пошел на отчаянный шаг. Знаменитый вираж Перальтада — длинная, открытая, скоростная дуга с заметным наклоном — казалось, не оставляла пространства для обгона. Снаружи трассы была грязь и гравий, внутри — машина Бергера. Мэнселл выбрал третий путь: он вылетел в грязную зону, подняв облако пыли, и, рискуя каждым миллиметром подвески, на полном газу, бок о бок с соперником, прошел вираж. Это было чистое безумие, которое сработало. Бергер, застигнутый врасплох такой наглостью, потерял темп, и Мэнселл, выскочив из пыли, устремился к финишу, обеспечив Ferrari великолепный дубль.

Спустя годы, когда трассу в Мехико модернизировали под требования безопасности, легендарный вираж перестал существовать в своей первозданной, опасной форме — его сделали более пологим, чтобы исключить подобные "манселловские" вылазки. Но организаторы поступили мудрее: они назвали новый поворот именем британца. И это не формальность. Название "Nigel Mansell Corner" — это признание того, что однажды один пилот поставил результат выше собственной безопасности. Теперь любой, кто выйдет на этот асфальт, будет знать: здесь когда-то случилось нечто, превратившее спорт в искусство. К сожалению, современная Формула-1, с ее жесткими границами трассы и штрафами за вылет, делает такие моменты почти невозможными. И это, пожалуй, главная потеря для настоящих фанатов скорости.